Барбарисов. Виталий Петрович современный человек; он знает, что нынче мода такая.
Снафидина. Ничего тут дурного нет. Цветок — ведь это невинность; уж что может быть непорочнее цветка? Я очень люблю цветы.
Ксения. Маменька, так позвольте вам предложить… (Подает букет.)
Снафидина. Вот благодарю! Вот уж покорно тебя благодарю! Кроме тебя, ведь никто не догадается. (Завертывает букет в платок.)
Барбарисов (Капитолине тихо). Она сто тысяч, а ей букет, вот и квиты.
Елохов (Ксении тихо). Виталий Петрович желает с вами поговорить; он ждет не дождется.
Ксения (тихо). Они скоро уедут.
Снафидина. Что вы там шепчетесь? Говорите вслух! Это неприлично.
Елохов. Да ведь и вслух-то говорить всякий вздор неприлично. Вслух-то надо говорить только то, что может быть интересно для всего общества, а то лучше промолчать или на ухо сказать.
Снафидина. Этого уж я что-то не понимаю.