Негина. Что ж это такое, Мартын Прокофьич? Что они со мной делают?
Нароков (хватаясь за голову). Не знаю, не знаю, не спрашивайте меня.
Негина. Да ведь это обидно до слез.
Нароков. О, не плачьте; они не стоят ваших слез. Вы белый голубь в черной стае грачей, вот они и клюют вас. Белизна, чистота ваша им обидна.
Негина (сквозь слезы). Послушайте, Мартын Прокофьич, ведь при вас, при вас, помните, он обещал дать мне сыграть перед бенефисом. Я жду, я целую неделю не играла, сегодня последний спектакль перед бенефисом; а он, противный, что же делает! Назначает «Фру-фру» со Смельской.
Нароков. Кинжал в грудь по рукоятку!
Негина. Устраивают ей овации накануне моего бенефиса, подносят букеты; а меня публика и забыла совсем. Какой же у меня может быть сбор!
Трагик. Офелия, удались от людей!
Негина. Я стала ему говорить, он только шутит да смеется в глаза.
Нароков. Дерево он у нас, дерево, дуб, осина.