Вася. Точно так-с.
Бакин (Великатову). Кажется, тут двух мнений быть не может?
Великатов. Совершенно с вами согласен.
Бакин. И этот, господа, почтеннейший во всех отношениях человек и отличный семьянин пожелал осчастливить своей благосклонностью девицу, и именно Негину. Что тут дурного, я вас спрашиваю. Он очень учтиво говорит ей: «Хотите, душенька, идти ко мне на содержание?» А она изволила обидеться и расплакаться.
Дулебов. Нет уж, Григорий Антоныч, оставьте, сделайте одолжение!
Бакин. Почему же, князь?
Дулебов. Вы когда начнете хвалить кого-нибудь, так у вас выходит, что почтенный во всех отношениях человек оказывается совсем непочтенным.
Бакин. Как вам угодно. Я не знаю… я всегда говорю правду. Позвольте, князь, я продолжу немножко. Так, изволите видеть, госпожа Негина обиделась. Ей бы и в голову не пришло обижаться, по крайней мере, своим умом ей бы никак до этого не дойти, потому что, в сущности, тут для нее нет ничего обидного. Оказывается постороннее влияние.
Дулебов. Да, я слышал.
Бакин. У этой барышни нашелся наставник студент, значит, дело объясняется просто.