Смельская. А вот видишь. (Отводит Негину к стороне.) За мной очень ухаживает князь.
Негина. Так что ж! Уж это твое дело.
Смельская. Конечно, мое дело, я это знаю; но мне и Великатова не хочется упустить.
Негина (с некоторым волнением). А разве Великатов тоже за тобой ухаживает?
Смельская. Он странный какой-то: каждый день бывает у меня, исполняет все мои желания, а ничего не говорит… Он робок, должно быть. Ведь бывают такие характеры. Как мне теперь поступить, уж я и не знаю. Показать князю холодность — наживешь врага; а Великатов, пожалуй, уедет завтра, и его потеряешь. Любезничать с князем будет и неблагодарно с моей стороны, да и Великатов мне гораздо больше нравится.
Негина. Еще бы! Конечно… Кому он не понравится!
Смельская. Ты находишь? А что я узнала про него! Ведь у него миллионное состояние; он только прикидывается таким простым. Уж и не знаю, что мне делать. Поверишь ли, Саша, измучилась.
Негина. Я ведь ничего не понимаю в этих делах; спроси вон Петра Егорыча.
Смельская. Что ты! А он-то что понимает? Он будет городить свою философию; нужно очень. И ты, милая Саша, напрасно его слушаешь! Не слушай, не слушай ты его, коли добра себе желаешь. Он тебя только с толку сбивает. Философия-то хороша в книжках; а он поживи-ка попробуй на нашем месте! Уж есть ли что хуже нашего женского положения! Ты домой, так пойдем!
Негина. Мне бы хотелось поговорить с Гаврилом Петровичем, я его дожидаюсь.