Бакин. А жених ваш спит, вероятно; да я и не верю, что вы его любите.
Негина. Ах, боже мой, это невыносимо! Я вас и не уверяю ни в чем.
Бакин. Вы его держите при себе только для защиты от ухаживанья, а понравится вам кто-нибудь, ведь вы его бросите, это всегда так бывает.
Негина. Ну, хорошо, хорошо.
Бакин. Вы уж очень разборчивы; чего вы дожидаетесь, какой благодати? Перед вами человек образованный, обеспеченный… Что я не ухаживаю за вами, не говорю нежностей, не объясняюсь в любви, так это не в моих правилах. Мы не дети, зачем нам притворяться! Будем говорить, как совершеннолетние.
Негина. Прощайте. (Уходит.)
Домна Пантелевна. Ну, батюшка, поговорили, да и будет. Пора людям покой дать! А то, коли хотите разговаривать, так говорите со мной, я за словом в карман не полезу.
Бакин (громко). А я все-таки еще зайду. (Уходит.)
Домна Пантелевна. Запру сени, уж теперь никого не пущу, хоть умирай там. (Уходит.)
За сценой слышен крупный разговор. Выходит Негина.