Мерич (освобождаясь). Погоди, погоди. Поговорим хладнокровно.
Марья Андреевна. Как же я могу говорить об этом хладнокровно! Владимир, что мне делать!… Жизнь и смерть моя от этого зависят. (Обнимает его.)
Мерич. Как ты, Мери, неосторожна! Ну, как кто увидит, что скажут?
Марья Андреевна. Мне теперь уж все равно, что бы ни говорили.
Мерич. А я-то чем же виноват! Ведь все на меня падет; скажут, что я тут бог знает что. Ты знаешь, у меня и без того какая репутация.
Марья Андреевна. Ты боишься? Ты, кажется, прежде не боялся.
Мерич. Ты не понимаешь, теперь совсем другое дело; тогда не было твоей маменьки.
Марья Андреевна. Что же мне делать! Я, ей-богу, не знаю.
Мерич. Ах, как это нехорошо, я совсем этого не ожидал.
Марья Андреевна. Владимир! Пока я не видала тебя, я бы пошла за кого угодно маменьке. Я полюбила тебя; ты мне говорил, что меня любишь, – как же мне теперь расстаться с тобой?