Панкратьевна. Ишь тебя везде носит! Знала бы свое купечество.
Карповна. А ты, небось, с дворянством все знакома; то-то ты хвосты-то и отрепала, по передним-то шлямшись.
Панкратьевна. Невежа! Я с тобой и говорить-то не хочу.
Карповна. Ха, ха, ха, ха… Ты, что ль, больно вежлива! Ты вот с дворянами водишься, а ходишь ощипанная да обдерганная, страм смотреть-то; а я с купечеством, да своим домом живу, не хуже кого другого, и в ламбарте есть. Напялила чепчик-то, так и н_а_ поди, думаешь, что тебя и рукой не достанешь!… Да я коли захочу, так в пол-аршина взбодрю. (Смеется.) Еще важней тебя буду!
Панкратьевна. Что с невежей и говорить. Обращения ты никакого не знаешь, как есть дура, невоспитанная!
Карповна. Вот дура, да почище тебя, никто на ногу не наступит. (Молчание.)
Панкратьевна. А вот как узнает Мартын Мартьяныч, зачем ты к ним ходишь, так он тебе форс-то собьет.
Карповна. А зачем я хожу-то? Ну, скажи, зачем?
Панкратьевна. Ну, известно зачем.
Карповна. Как тебе не знать! Врешь, врешь ты! Тринадцатый год вдовею, ни в чем не замешана. Ты, видно, с больной головы на здоровую.