Анна Петровна. Ну, хорошо. Поди, Панкратьевна! Наведайся как-нибудь на-днях.
Панкратьевна. Прощайте, Анна Петровна. (Уходит, свирепо взглянув на Карповну.)
Анна Петровна. Ах, Карповна, уж кабы ты нам нашла жениха, я бы тебе такое спасибо сказала… Сама ты знаешь, мое дело женское, ничего я не знаю… Как это можно без мужчины!…
Карповна. Так вот, матушка, не было ни гроша, да вдруг алтын. Такой туз, что рукой не достанешь.
Анна Петровна. Кто ж такой? Говори, не мучай.
Карповна. Савва Саввич Белугин.
Анна Петровна. Что ты! Ведь миллионщик!
Карповна. Миллионщик, миллионщик.
Анна Петровна. Как же это он вздумал?
Карповна. Да что, матушка, дети одолели. Ведь у него дети-то поди-ка какие. Сам-от он в большом доме не живет, знаешь, что с балконом-то. Сыновья-то там запрутся, да и пьют, кранболь у них там всякий идет. Да что ж выдумали: выскочит это который-нибудь на балкон, глаза вытаращит, руки подымет, закричит страшным голосом да назад; потом, погодя немного, другой, так и прокуратят. Что хорошего!