Добротворский. Что я вам могу, сударыня, посоветовать? Ничего не могу. Вот хоть теперича прикажите меня казнить – ничего не выдумаю, бостарелся, поглупел. Делец был, Анна Петровна!… Что ж делать-то?… Вот уж и оглох совсем…
Анна Петровна. Да вы все-таки мужчина, а я и ума не приложу; женщина я слабая, сырая да и памяти совсем нет.
Добротворский. Какой уж я мужчина! Эх, эх! Вот так-то и всегда бывает: не ждали, не чаяли, а тут вдруг этакое несчастие. Ах ты, господи, боже мой! (Качает головой.)
Анна Петровна. Эко горе-то, Платон Маркыч, мне на старости лет-то! Одна-то-одинешенька, без мужчины… Вон еще обуза-то: не знаю, как с рук сбыть.
Добротворский. Точно, сударыня, точно… Уж что говорить.
Анна Петровна. Да уж горюй не горюй – этим не поможешь.
Добротворский. Не поможешь.
Анна Петровна. Хлопотать надо как-нибудь; говорят, в сенат надо жалобу подавать.
Добротворский. Надо, сударыня, непременно надо; как же можно не хлопотать…
Анна Петровна. Знакомых-то у меня нет, попросить-то некого.