Пелагея Егоровна. Поцелуйтесь на прощанье-то, ведь, может, не приведет Бог и свидеться… да… что ж такое!
Митя и Любовь Гордеевна целуются; она садится на диван и плачет; Митя тоже плачет.
Будет будет вам плакать-то! Вы меня с ума сведете!
Митя. Эх, пропадай моя голова! Уж была не была! (Подходит к Пелагее Егоровне.) Пелагея Егоровна, жаль вам дочь отдавать за старого, аль нет?
Пелагея Егоровна. Кабы не жаль, так бы я не плакала.
Митя. Прикажете говорить, Пелагея Егоровна?
Пелагея Егоровна. Говори.
Митя. Вот моя речь какая: соберите-ка вы ее да оденьте потеплее ужотко. Пусть выйдет потихоньку: посажу я ее в саночки-самокаточки — да и был таков! Не видать тогда ее старому, как ушей своих, а моей голове заодно уж погибать! Увезу ее к матушке — да и повенчаемся. Эх! Дайте душе простор — разгуляться хочет! По крайности, коли придется и в ответ идти, так уж то буду знать, что потешился.
Пелагея Егоровна. Что ты, что ты, беспутный!
Любовь Гордеевна. Что ты, Митя, выдумал!