Любовь Гордеевна (вскакивает в испуге). Дяденька, перестаньте!
Любим Карпыч. Не замолчу! Теперь кровь заговорила!
Все домашние и гости входят.
ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ
Те же, Пелагея Егоровна, Анна Ивановна, Гуслин, гости, гостьи и прислуга.
Любим Карпыч. Послушайте, люди добрые! Обижают Любима Торцова, гонят вон. А чем я не гость? За что меня гонят? Я не чисто одет, так у меня на совести чисто. Я не Коршунов: я бедных не грабил, чужого веку не заедал, жены ревностию не замучил… Меня гонят, а он первый гость, его в передний угол сажают. Что ж, ничего, ему другую жену дадут: брат за него дочь отдает! Ха, ха, ха! (Хохочет трагически.)
Коршунов (вскакивает). Не верьте ему, он врет, он это по злобе на меня говорит, спьяну.
Любим Карпыч. Что за злоба! Я тебе давно простил. Я человек маленький, червяк ползущий, ничтожество из ничтожеств! Ты другим-то зла не делай.
Гордей Карпыч (прислуге). Уведите его!
Любим Карпыч (поднимая один палец кверху). Сс… Не трогать! Хорошо тому на свете жить, у кого нету стыда в глазах!.. О люди, люди! Любим Торцов пьяница, а лучше вас! Вот теперь я сам пойду. (Обращаясь к толпе.) Шире дорогу — Любим Торцов идет! (Уходит и тотчас возвращается.) Изверг естества! (Уходит.)