Входит Любим Карпыч и становится в толпе.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ
Те же и Любим Карпыч.
Гордей Карпыч. Как, чай, не любить! У тебя губа-то не дура! За ней ведь денег много, так тебе голому-то на голодные зубы хорошо.
Митя. Для меня столь обидно от вас это слышать, что я не имею слов-с. Лучше молчать. (Отходит.) Извольте, Любовь Гордеевна, вы говорить-с.
Любовь Гордеевна. Я, тятенька, вашей воле не перечила! Коли хотите вы моего счастия — отдайте меня за Митю.
Пелагея Егоровна. Что это и в самом деле, Гордей Карпыч, капризничаешь… да! Что в самом деле! Я было уж обрадовалась, насилу-то от сердца отлегло, а ты опять за свое. Уж говори что-нибудь одно, а то что это такое… право. То скажешь — за одного, то за другого. Что она тебе, на мытарство, что ли, досталась?
Любим Карпыч (из толпы). Брат, отдай Любушку за Митю.
Гордей Карпыч. Ты опять здесь? Да ты понимаешь ли, что ты со мной нынче сделал? Ты меня оконфузил на весь город! Кабы ты чувствовал это, ты бы не смел и на глаза-то мне показываться, а ты еще с советами лезешь! Уж пускай бы говорил человек, да не ты.
Любим Карпыч. Да ты поклонись Любиму Торцову в ноги, что он тебя оконфузил-то.