Гаврило. Батюшки мои! Родные! На грех она меня взяла-то, дурака! Что для меня дороже-то всего на свете, что я берег-то пуще глазу… целый день, кажется, вот всякую пылинку с нее сдувал, – а тут вдруг ее у меня…
Курослепов. Ну, Гаврилка, видно, нам с тобой на одной цепи сидеть!
Гаврило. Простите вы меня, ради бога! Я только сказать-то забежал, а то мне уж один конец… С мосту, с мосту! С самой средины с камнем. Простите меня, православные, ежели я кого чем… (Увидав Парашу.) Ах! (Хочет бежать.)
Силан (останавливает). Постой! Куда ты? Уж это шалишь, теперь на мост!… Да что за напасть! И не пущу… И не просись лучше. Ничего в этом хорошего, уж поверь ты мне.
Аристарх подходит к Гавриле и шепчет ему на ухо.
Параша. Ничего, пройдет. Это он с горя, что ему от места отказали. (Подносит Градобоеву и отцу вино.) Пожалуйте!
Курослепов. Ты бы нам еще бутылочку.
Параша. Сейчас подадут. Дедушка Силантий! Возьми из сеней бутылочку.
Силан уходит.
А вот я давеча начала говорить, да не кончила. (Отцу.) Уж ты мне дай слово крепкое, что за немилого неволить не станешь.