Параша. Себя соблюдай!
Матрена. Ты мне не указ.
Параша. И ты мне не указ.
Матрена. Мне за тебя, за дрянь, да перед отцом отвечать…
Параша. Нечего тебе придумывать-то, чего быть не может. Не в чем тебе отвечать, сама ты знаешь; только ненависть тебя разжигает. Что, я мешаю тебе, что ли, что на дворе погуляю. Ведь я девушка! Только и отрады у нас, что летним делом погулять вечерком, подышать на воле. Понимаешь ли ты, на воле, на своей воле, как мне хочется.
Матрена. Знаю я, зачем ты вышла-то; недаром Наркис-то говорил.
Параша. Ты б стыдилась об Наркисе-то и поминать. Матрена. Так вот нет же…
Голос Курослепова: «Матрена!»
О! Чтоб вам пусто было! Измучили вы меня! В гроб вы меня вгоните!
Параша. За что ты надо мной тиранствуешь? У зверя лесного, и у того чувство есть. Много ль у нас воли-то в нашей жизни в девичьей! Много ли времени я сама своя-то? А то ведь я – все чужая, все чужая. Молода – так отцу с матерью работница, а выросла да замуж отдали, так мужнина, мужнина раба беспрекословная. Так отдам ли я тебе эту волюшку, дорогую, короткую. Все, все отнимите у меня, а воли я не отдам… На нож пойду за нее!