Градобоев. Давай их сюда! Сейчас допрос. Ух, устал. Вот она наша служба-то! (Хочет садиться на скамью.) Тут что еще! Мягко что-то! Никак мертвое тело? (Трогает руками.) Еще забота! Фу, ты! Нет тебе минуты покою.
Матрена. Ах! До меня, до меня добираются.
Градобоев. Ох, уж мне эта баба! Опять ты тут? (Берет ее за руку.)
Матрена. Пуще все :о не режьте вы меня и не троньте моего тела белого!
Градобоев. Ну да, как же, очень нужно! Какая невидаль! Пошла домой! говорят тебе. (Топает ногами.) Что ты тут судопроизводству мешаешь? (Садится на лавку.) Я свою должность правлю, сейчас арестовать велю.
Матрена уходит.
Силан (тащит Курослепоеа, ему помогают другие дворники). Вот, ваше высоко… О, чтоб!… И то, никак, хозяин.
Курослепов. Что вы, оглашенные! (Вырывается и хватает за ворот Силана.) Серапион Мардарьич! Господин городничий! Суди ты его! Я тебе кланяюсь, суди его сейчас! (Силану.) Ведь теперь тебя всякими разными казнями казнить надо, потому как ты купца, который от всего общества превозвышен и за разные пожертвования и для благолепия… опять же его иждивением… а ты ему руки назад, при народе: и что ты со мной сделал! Теперь все мои чины как есть в ничто…
Градобоев. Не бойся! Все при тебе останутся, садись!
Силан. Кто же тебя… Вот поди ж ты! То ты бранишься, что плохо стерегу! Ну, вот я… что ж: что силы было – страсть, как устал. Ишь ты какой здоровый! Вот ты опять… а нешто я виноват, что темно.