Аристарх. В арестантской? Что ты! Вот грехи-то!
Силан. Как есть грехи… Натворили… паче песка морского.
Аристарх. Как же быть-то? Надо Васю выручать! Кто ж его в арестантскую? Хозяин, что ль?
Силан. Хозяин! Силён, ну, и чудит. Городничий проснулся?
Аристарх. Поди узнай!
Силан. Что ходить-то! Он сам на крыльцо выйдет. Он целый день на крыльце сидит, все на дорогу смотрит. И какой зоркий на беспашпортных! Хоть сто человек-артель вали, как сейчас воззрится да поманит кого к себе: «А поди-ка сюда, друг любезный!» Так тут и есть. (Почесывает затылок.) А то пойти! (Подходит к городническому дому.) Аристарх. Что только за дела у нас в городе! Ну, уж обыватели! Самоеды! Да и те, чай, обходительнее. Ишь ты, чудное дело какое! Ну-ка! Господи благослови! (Закидывает удочку.)
Выходят Градобоев в халате и в форменной фуражке с костылем и трубкою и Сидоренко.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же, Градобоев и Сидоренко.
Градобоев (садясь на ступени крыльца). До бога высоко, а до царя далёко. Так я говорю?