Аристарх. Что ты, красавица моя, по городу-то бродишь?
Параша. Крестный, как бы мне с Васей повидаться?
Аристарх. Да что тебе в нем? Бог с ним!
Параша. Нет, крестный, нельзя. За меня ведь он, безвинно. Все мое горе я тебе сейчас скажу, нечего мне тебя стыдиться. Он со мной повидаться пришел, а его за вора сочли.
Аристарх. Э! Да, нехорошо! Ты дочь богатого отца; пожалуй, увидит кто.
Параша. Ничего! Не узнают; видишь, как я оделась; я платком закроюсь. А хоть и узнают, что ж за беда! Какая я дочь богатого отца, я теперь солдатка, крестный.
Аристарх. Как солдатка? Что ты?
Параша. Так! (Развязывает узелок в платке.) Я за него беспременно на-днях замуж выду, а ежели мне помешают, так я наперед говорю, я сраму наделаю, я к нему в казармы уйду. (Дает ему деньги.) На вот деньги-то, солдатам дай.
Аристарх. В уме ли ты! Батюшки мои!
Параша. Да что ж! Чего ты испугался? Нешто я не властна над собой! Ты не пугайся! Что ж! Меня совесть заставляет. Так, стало быть, нужно. Люди его обидели, все, все отняли… с отцом разлучили. Что ж! Он меня любит, может, у него только одно это на свете и осталось: так неужто я отниму у него эту последнюю радость. Что я такое? Чем мне гордиться-то перед ним? Разве он меня хуже? Все равно, ведь уж мне в девках не оставаться. Выдадут, крестный. Разве мне легче будет тешить какого-нибудь купца-то пьяного, против своей воли? Не то что по охоте, а, кажись бы, его ножом лучше зарезала! А тут без греха, по любви.