Русаков. Кого его? Ветрогона-то этого? Опомнись, полоумная!
Авдотья Максимовна. Я без него жить не могу. Умереть мне легче, чем итти за другого.
Русаков. Что ты!.. что ты!.. Да ты подумай, что ты говоришь-то.
Авдотья Максимовна. Я уж думала, и дни думала, и ночи напролет думала, не смыкаючи глаз. Без него мне не мил белый свет! Я от тоски да от слез в гроб сойду!
Арина Федотовна. Братец, пожалейте; у вас ведь одна дочь-то.
Русаков. Ты, сестра, молчи – это не твое дело. Дуня, не дури! Не печаль отца на старости лет. Выкинь блажь-то из головы. Отец лучше тебя знает, что делает. Ты думаешь, ему ты нужна? Ему деньги нужны, дура! Он тебя только обманывает, он выманит деньги-то, а тебя прогонит через неделю. У меня есть для тебя жених: Иван Петрович; уж я ему обещал.
Арина Федотовна. Легко ли!.. Уж вот партия! Променять такого кавалера на Бородкина.
Авдотья Максимовна (заливаясь слезами). Не видала б уж я его лучше, чем так мучиться.
Русаков. Да что ж вы в самом деле, с ума, что ли, сошли! Да как вы смеете со мной так разговаривать? Ты еще, дура, тут своими разговорами девку с толку сбиваешь, из ума выводишь. От тебя-то вся и беда. Что у тебя, вместо головы-то, надето? Кабы не твоя болтовня, смела б она так с отцом разговаривать?
Арина Федотовна. Вот, братец, вы всегда…