Вихорев. Ну, об этом после поговорим. Ты мне расскажи, как ты тятеньку-то уговорила!
Авдотья Максимовна. Ну, вот слушай: начал он меня бранить, так бранить, так бранить… Я в слезы… Иди, говорит, за Бородкина, вот тебе жених; а об этом и думать не смей, а то, говорит, я тебя и знать не хочу. У меня так к сердцу подкатило, стало в глазах темнеть, темнеть… Тут уж я и не помню ничего, как стояла, так и упала.
Вихорев. Вот народ-то! Однако что же это лошадей!.. Степан!
Входит Степан.
Что ж лошади? Осел!
Степан. Сейчас будут готовы-с: взвазживают. (Уходит.)
Авдотья Максимовна. Как я очнулась – не помню; только вижу, тятенька сидит подле меня, плачет… Ну, говорит, бог с тобой!
Вихорев. Ну, а согласился, так и конец, только и надобно было для нашего благополучия. Погоди, заживем мы с тобой.
Авдотья Максимовна. Он мне еще одно словечко сказал, да это так, пустяки, не стоит и внимания.
Вихорев. Что же это за словечко?