Сандырев откладывает газету, затягивается трубкой и смотрит на Михаленко.
Сандырева. Что же ты, злой человек, наговорил там на Ивана Захарыча перед его превосходительством?..
Михаленко. Ничего-с… а только что нет силы моей, возможности, говорю! Вся ваша воля… ежели меня в Сибирь, ваше превосходительство, говорю, готов, с удовольствием; но только что…
Сандырева. И давно бы тебя в Сибирь следовало, это правда! На что же ты жаловался, чем ты недоволен?
Михаленко. Чубук, говорю, ваше превосходительство; никакого спокойствия, говорю, я себе не вижу… Жестокое побиение чубуком, говорю, получаю от их высокоблагородия господина почтмейстера! Каждодневно эта битва…
Сандырев. А вот и сейчас будет то же самое. (Снимает трубку с чубука.)
Михаленко. Извольте-с, извольте, ваше высокородие… так чтоб уж вполне…
Сандырев (вставая с дивана). Вполне, вполне получишь, что тебе по моему усмотрению следует.
Михаленко убегает в залу.
Сандырева. Оставьте, бросьте, Иван Захарыч!