Входит Михаленко, едва держась на ногах.
Явление двенадцатое
Шургин, Сандырев, Сандырева и Михаленко.
Михаленко (простирая руки). Притекаю к тебе, праведный судия! (Падает в ноги.) Ваше превосходительство, явите милосердие.
Шургин. Он, кажется, мертвецки?
Михаленко. Нин-ни-ни… Мои уста… ни-ни, окромя, помимо святой воды, чтоб, значит, с чистым сердцем.
Сандырев. Я вот сейчас с ним… (Хватает из угла чубук.)
Шургин. Опять чубук!
Сандырев останавливается с чубуком.
Сандырев. Нет никакой возможности, ваше превосходительство, по-человечески!