Андрей. Ну-ка, давай по душе… (Чокаются и пьют.) Скажи-ка ты мне, ты, человек разумный, образованный: любит она меня или нет?
Агишин. Если теперь еще не любит, то потом уж полюбит непременно!..
Андрей. Почему так?
Агишин. Потому что свежесть, сила — чего же еще! Уж как там ни финти перед женщиной, а коли натуры мало, так не много возьмешь! А у вас этой здоровой любви…
Андрей. Да уж, брат, душу ли за нее положить, в охапку ли взять покрепче — уж этого у нас так-то много, что и девать не знаем куда.
Агишин. Все это хорошо, а совесть-то у тебя есть? Когда же мы?..
Андрей. Что же это? Насчет чего?
Агишин. А прощанье с холостой жизнью — холостая пирушка? У невест бывает девишник, а мы мальчишник сделаем!
Андрей. И разотлично! Так распорядись. Хочешь-у меня дома, а то так за Крестовскую! Только, чтобы уж вприсядку с тобой танцевать. (Ударяет его рукой по плечу.)
Агишин. Ой, ой! Уж ты выражай чувства как-нибудь иначе, а не дерись!