Анна Степановна. Ну полно, что любить-то? Любить-то в ней нечего! Расчет простой, Александр: именьишко у Вертинского здесь небольшое, а у Вари приданое порядочное, после матери десятин восемьсот. Чего ж ему? Вот он и значительный помещик. В Петербурге, вероятно, карьеру сделать не надеется, там и побойчее есть; а здесь, благо говорить мастер, пожалуй, и в предводители выберут. На безлюдье — и Фома дворянин.
Зубарев. Выберут, непременно выберут: ум, сила, быстрота соображения…
Анна Степановна. У Вертинского, по его краснобайству, большая партия, а ты и спишь и видишь председателем земской управы быть, ты любишь должности с жалованьем; вот вы и ухаживаете друг за другом. Да ты молись богу, что тебе такой жених попался, это для Вари большое счастье: кто ее, сумасшедшую, возьмет!
Зубарев. А она-с… она, можете представить, фыркает… что ты будешь тут!.. Господи!
Ашметьев. Может быть, он ей не нравится?
Анна Степановна. Полно! Разве она людей разбирать умеет? Что на нее смотреть-то?
Входит Марья Петровна.
Явление пятое
Анна Степановна, Ашметьев, Зубарев, Марья Петровна.
Ашметьев. Marie, я тебя и не видал еще сегодня. (Целует ее в голову.)