Мавра Денисовна. С мужчины взыску нет, они несудимые, уж это ты извини. Мужчина, он все одно как конь на воле: кто его обуздать может? А почему они так воюют? Потому, что слабо живем. Кабы наша сестра себя наблюдала, так им бы повадки-то и не было. А распустишь себя, так уж нечего… он конь.
Марья Петровна. Да неужели ты никогда не ревновала?
Мавра Денисовна. Да когда ревновать-то было? Я и замужем-то жила без году неделю.
Марья Петровна. Ну, а если б случилось?
Мавра Денисовна. Убила б до смерти, так бы и расказнила на части.
Марья Петровна. А коли сила не возьмет?
Мавра Денисовна. Так меня убей! Коли бы уж очень я любила мужа-то.
Марья Петровна. А коли не очень?
Мавра Денисовна. Так плюнула бы. А то неужто ж мне, ни в чем-то не повинной, да за чужие грехи, за чужие глупости, себя мучить! Как же, была оказия! Плюнула бы, да и все тут.
Марья Петровна. Вот спасибо; только мне от тебя и нужно было.