Справа выходит Оля, закутанная в платок, робко озираясь.
Кто идет?
Оля. Ах!.. Кто это?
Залешин. Я!.. Уж простите… Ну что ж, каков есть!.. А это вы, барышня! И знаю куда, и знаю к кому! Я все знаю!.. А вы не бойтесь меня, ничего, не скрывайтесь… И скажу вам, — не ходите, подождите, его нет; я сейчас был; он гуляет и, пожалуй, долго прогуляет!.. Гуляли и мы!
Оля, пошатнувшись, едва не падает. Он подхватывает ее под руки.
А это вот нехорошо. Стой, не шатайся! А вот мы сядем с вами здесь, это будет лучше.
Ведет, сажает ее на бревно и садится рядом.
Оля. Ох, ох! Как у меня голова что-то!
Залешин. Ничего, пройдет. Кто там где, а мы здесь. А ночь… она одна над всеми. И фонарик этот небесный, он сверху светит всем: и радостным, и печальным. Геката… да, Геката! Давайте поплачем, что ль, вместе!.. Иль посмеемся!.. Нет, смеяться лучше… Видали вы уродов-то? Не видали? Так смотрите! Вот он перед вами!.. Люди гуляют, а он бесится!.. Ничего до него не касается, посторонний он человек, а он ревнует. Вы только это поймите! Каков урод! А! Эко безобразие-то в людях бывает!
Оля (вскакивает). Постойте! Мне послышалось на реке…