Степанида. Это-то что, помиримся! А вот пропитанье-то не знаем, где теперича добывать себе, чем свой хлеб оправдывать, где нам голову приклонить. (Подталкивает Ильича.) Что ж стоишь столбом? Говори барышне.
Ильич. Говори ты; у тебя язык длинней.
Степанида. Вот он, перед вашею милостью, барышня, облаял! Ах ты, полоумный!
Ильич. Молчи, дурова лапотница!
Степанида. Бессовестный! Сам старый сыч!
Ильич. Замолчишь ты?.. Как же будет, барышня, у нас, как вы отъедете, стало быть, и нам отправляться со двора долой, куда глаза глядят? Потому как продажа эта в настоящее время…
Ренева. Что вы! Что вы!.. Вы останетесь по-старому; я распоряжусь, я сделаю условие с покупщиком.
Степанида (толкая Ильича). Кланяйся в ножки барышне.
Ильич. Постой, не толкай!
Ренева. Ах, пожалуйста, не надо! За что это вы? Вы, кажется, заслужили!