Настя (быстро). Это не ваше дело! Ах, какая обида! Что же это? И заступиться некому.
Баркалов. Ну да как же, все обижают, все. Заплачьте! Трогательней будет!
Настя. Не шутите со мной, я не маленькая! Я и говорить-то с вами не хочу!
Баркалов. Конечно, где мне такой чести дождаться! Вот с прислугой, с скотницей Хавроньей по углам шептаться — это ваше дело. Наслушаетесь их умных речей, да и хмуритесь, как курица перед дождем!
Настя (строго). Что вам угодно от меня?
Баркалов. Да вот хочется узнать, что говорят обо мне Хавронья и прочие?
Настя. Так у них и спрашивайте!
Баркалов. Не скажут; это вы только пользуетесь их откровенностью, только вам такое счастье!
Настя. С кем хочу, с тем и разговариваю; никто мне не запретит.
Баркалов. Ну и разговаривали бы по душе, коли это вам приятно, а вы этим не довольствуетесь; вы все их сплетни и глупости сестре прописываете. (Указывает на письмо.) Да еще ругаете меня, бранитесь… Вот уж это нехорошо, барышне браниться стыдно.