Баркалов. Ладно, ладно! Эка у тебя ума палата! Ты бы еще что-нибудь!
Марья. Сами же приказывали, чтобы все!
Баркалов. В доме-то что говорила?
Марья. А в доме… этого и сказать никак невозможно, потому неблагородно и даже конфузно!
Баркалов. Ха, ха! Ишь какая конфузливая! Ты не ломайся, говори! Не было ли разговору о каких-нибудь намерениях?
Марья. Намеренней никаких не слыхала, а уж, кажется, как слушала: и к окну подкрадывалась, и за дверью стояла. А если бы что, так я бы сейчас. Потому мы все за вас готовы куда угодно.
Баркалов. Ну и молодцы! Будет мне хорошо, будет и вам хорошо, особенно тебе… (Берет за подбородок.) Востроглазая!
Марья. И, ух, какие вы бесстыдники! А ну, увидят?
Баркалов. И то правда, стыдливость ты воплощенная!
Марья. Да не то что стыда, на вас и страха нет.