Бондырев (встает). Пойти покурить!
Баркалов. Не прикажете ли папироску?
Бондырев. Нет, мы со старухой трубочку.
Настя. Я вам, дядя, трубку набью, я умею!
Бондырев. Ну, ну, шустрая ты, я вижу!
Уходит с Настей.
Баркалов. Уходят от меня. (Смеется.) Думают, что огорчили!
Ольга. Никто ничего не думает. Тут съехались все родные, близкие родные; мы можем и ссориться, и мириться, это уж наше дело; вы для нас человек совершенно чужой и, следовательно, при всех наших разговорах и объяснениях совершенно, лишний!
Баркалов. Судя по вашему тону, вы, кажется, хотите петь главную партию в семейном концерте?
Ольга. Думайте, как вам угодно, но во всяком случае и несмотря ни на что, я буду вести себя прилично и соответственно тому положению, которое я должна занимать в этом доме. Вон идет моя сестра, моя крестная мать, я хочу с ней говорить; прошу вас удалиться!