Сарытова. Четыре тысячи с небольшим.
Баркалов. А с процентами будет и всех пять. Он молчит и не требует только потому, что надеется породниться с вами, а как узнает, что нет надежды, тогда распорядится по-своему. Не ждите пощады!
Сарытова. Это ужасно, ужасно!
Баркалов. Еще ужаснее будет, когда отнимут и продадут за бесценок ваше именье. Много ли у вас останется, за вычетом долга и разных проторей и убытков? И придется вам уж не опекуншей быть, а итти в приживалки или на хлебы к вашим сестрам или к этому бульдогу, к вашей тетушке.
Сарытова. Да, да, ужасно, ужасно представить! И отчего он ей и всем женщинам противен? Красив, богат…
Баркалов. Ну, уж это не наше дело. Теперь-то много ли денег вам нужно?
Сарытова. Мне необходимо тысяч около трех.
Баркалов. Так я и предполагал, что надо будет просить четыре. Вам около трех, мой векселишко рублей в шестьсот надо у него выкупить, а остальные мне на мелкие расходы. Да, так точно, четыре тысячи.
Сарытова. Да… но как же? Я, право, не знаю.
Баркалов. Вы не согласны? Хорошо! Я пойду, так и скажу ему. (Идет.)