Марья. В гостиной сидят.
Сарытова. Одна?
Марья. Нет, с тетенькой-с.
Сарытова. Так попроси ее сюда ко мне.
Марья уходит.
Разве я могу, разве я посмею требовать от нее такой жертвы? А что, если она согласится? Ведь я погублю ее на всю жизнь. Я должна беречь ее, а не губить, ведь она мне сестра, крестница, почти что дочь. Господи! Да что же я все твержу себе: «я должна, должна!» А в душе-то нет ни любви к сестрам, ни чувства долга, ни сознанья своих обязанностей, а только страх перед бедой и чувство самосохранения. За что бы ни ухватиться, только бы удержаться, хоть уж не спастись, хоть только отсрочить свою погибель!
Ольга (входит). Мама, что тебе?
Сарытова (с дрожью в голосе). Оля, спаси меня!
Ольга. Я рада, да как? Скажи!
Сарытова. Оля, за тебя сватается Лизгунов.