Гурьевна. Ну, не скажи: на грех-то мастера нет! (Достает из мешка банку, мешок кладет на землю и засучает рукава.)
Митрофан. Ты это что? Кого мыть собираешься?
Гурьевна. Помадить тебя хочу. (Помадит.) Вон она опять все деньги растранжирила… Не вертись! Опять за Гурьевну. Ну, я сказала, что Фарафонтова деньги, а свои даю, да по три процентика в месяц, да бриллианты под залог… Не вертись!
Митрофан. А как это хорошо, когда богатый человек проматываться задумает. Тут уж только карман подставляй.
Гурьевна. Говорят тебе, не вертись!
Легкая пощечина.
Митрофан. Ты что дерешься! Так вот на же! (Ерошит волосы.) Так и буду ходить. (Отходит.)
Гурьевна. Ну, Митроша, ну, поди сюда, причешу.
Тот подходит, она его причесывает.
Вот так-то помещичье добро и попадает в наши руки.