Медынов. Ничего не делаете и не скучаете.
Наташа показывается из своего дома; с другой стороны Семен.
Это способность, хоть и не очень дорогая, а все-таки довольно редкая.
Евлампий. О занятиях и образе жизни просвещенных людей я говорить с вами, извините, считаю лишним. Не понятно это для вас. Вы, кажется, только одно дело, одно занятие признаете: землю копать да гряды полоть.
Медынов. А чем же дурно это занятие? Уж все-таки лучше и честнее, чем деревенских девок с толку сбивать.
Евлампий. Что за тон! Какое вы имеете право мне это говорить?
Медынов. Будто все по праву делается. Я так, без права. Вы вот по какому праву глазами меня измеряете? Вы испугать, что ли, меня хотите, или стыд свой маскируете? Кабы вы не по праву, а по совести действовали, так бы и стыдиться было нечего.
Евлампий. Знаете, ваши рассуждения могут доставить удовольствие и позабавить.
Медынов. Ну, так и забавляйтесь скорей; дальше уж, пожалуй, не так забавно для вас будет.
Евлампий. Вас подослал кто-нибудь ко мне с этими разговорами?