Наташа. Ты думаешь, что это застенчивость?
Евлампий. Да, застенчивость, которую уж надо оставить.
Наташа. Да, конечно…
Евлампий. Что «конечно»?
Наташа (стыдливо). Можно, пожалуй, и… оставить, когда знаешь… когда уверена…
Евлампий. Ну, и знай, и будь уверена!
Наташа. Помнишь ли, что ты сказал мне? А я все твои слова помню, ими только и живу. Ты сказал мне: мы будем трудиться, мы пойдем рука об руку. Это ты говорил.
Евлампий. Да, да, я… И мы сделаем это. Я скоро уезжаю. Вместе нам нельзя уехать отсюда, неловко; ты поедешь на другой день после меня.
Наташа. О да, я полечу на крыльях.
Евлампий. А я пока найму квартиру; ты приедешь, уж будет все готово. Жить на разных квартирах двойной расход, да и нет никакой надобности: Петербург ведь не уездный город, там всякий знает только сам себя, а до других дела нет; там это не в диковинку… Мы будем жить вместе.