Наташа. Да виновата я не перед одними вами, а еще…
Федосья Ивановна. Перед кем же?
Наташа. Перед Медыновым. Я его обижала, и обижала совершенно напрасно… Он говорил мне, что я буду у него прощенья просить, а я не верила, а теперь придется. А стыдно-то как!
Федосья Ивановна. Что ж не попросить, и попроси! Это дело христианское. Он здесь, у меня в огороде, чай пьет.
Наташа. Говорили вы обо мне что-нибудь?
Федосья Ивановна. Сказала, что ты идешь замуж за Щемилова.
Наташа. Что же он?
Федосья Ивановна. Только руками развел; даже слеза его прошибла. «Вот, говорит, охота хомут-то надевать. Кабы она умерла, говорит, так не знаю, больше ли бы я ее жалел, чем теперь».
Наташа (сквозь слезы). Ох, правда.
Федосья Ивановна. «Уж теперь, говорит, я к вам ни ногой».