И с той поры и стыд и укоризна
Ему от всех — и стал людей дичиться.
И бражничать, и будто — страшно молвить
По кабакам валяется в ярыжных.
Вот горе-то!
(Плачет.)
А можно ль было думать?
Татьяна Юрьевна
Не верь людям, ни за что оболгут,
А я так жду своих, пришли мне вести,