Бабаев. Так вы, милый, говорите, что решительно нельзя?
Шишгалев (с поклонами, беспрестанно сморкаясь и прикрывая рот рукою). Уж поверьте, сударь, что ежели бы только было возможно, мы бы уж для вас…
Бабаев. А может быть?
Шишгалев. Извольте, сударь, сами рассудить: теперь присутствие кончилось, членов собрать теперича никакой возможности нет-с; завтра праздник — табель, тут суббота, а там воскресенье.
Бабаев. Вы подумайте только, мой милый, что вы со мной делаете.
Шишгалев. Чем же я причинен-с? Я человек самый маленький.
Бабаев. Но что же я, мой милый, здесь буду делать четыре дня? Ведь это ужасно!
Шишгалев. Извольте, сударь, полюбопытствовать, наш город посмотреть.
Карп. А что его смотреть-то! Что за невидаль такая! Ты как скажешь: Петербург-то хуже вашего города аль нет?
Бабаев. Есть у вас какое-нибудь общество?