Афоня. Куда рядишься? Что перед зеркалом-то пялишься?
Краснова. Никуда, мы дома будем.
Жмигулина. Да тебе что за печаль? Что ж, по-твоему, чумичкой ходить, как ты?
Афоня. Да для кого рядиться-то? Для мужа, что ль? Так он и без нарядов твоих любит тебя больше того, чем ты стоишь. Аль для кого другого?
Жмигулина. Ишь ты! Дурак-дурак, а понял, что для кого-нибудь рядятся.
Краснова. Что мне для мужа рядиться! Он меня и так знает. Коли я ряжусь, так, значит, для чужого.
Афоня. Перед кем дьяволить хочешь? Кого прельщать? Аль в тебе совести нет?
Жмигулина. Ну, да что с дураком толковать! Ему только и дела, что молоть. Лежит на печке да придумывает.
Краснова. Что ты, в самом деле, за указчик! Муж мне ничего не говорит, а ты рассуждать смеешь!
Афоня. Да он ослеп от вас, ослеп. Испортили вы его зельем каким-нибудь.