Краснова. Что ж вы, сердиты, что ли, очень?
Краснов. Не то что сердит, а горяч: себя не помню, людей не вижу в этом разе.
Краснова. Какие вы страсти говорите! Отчего же вы мне прежде не сказали о своем характере, я бы за вас и не пошла.
Краснов. Коли горячий человек, так в этом ничего худого нет-с. Стало быть, он до всякого дела горяч, и до работы, и любить может лучше, потому больше других чувства имеет.
Краснова. Я теперь буду вас бояться.
Краснов. Страху-то мне от вас не больно нужно-с. А желательно бы узнать, когда вы меня любить-то будете?
Краснова. Какой же вам еще любви от меня надо?
Краснов. Вы, чай, сами знаете какой-с; только, может быть, не чувствуете. Что делать! Будем ждать, авось после придет. Чего на свете не бывает! Были и такие случаи, что любовь-то на пятый или на шестой год после свадьбы приходит. Да еще какая! Лучше, чем смолоду.
Краснова. Ну и ждите!
Жмигулина. Это вы очень горячи к любви-то, а мы совсем другого воспитания.