Зайчиха. Ишь ты! Ах, батюшки!
Карп. Вот иногда зимой уж и смеркнется давно, и огонь везде зажгли, а все еще утро считается.
Зайчиха. Ну да что мудреного! Город большой, столичный, не то что у нас. А я было так взошла: мол, не нужно ли что. (Взглянув в окно.) Ведь это к нам кто-то. Пойти встретить. (Уходит.)
Карп. Взвоешь здесь от тоски. Спервоначалу бы этим судейским, которые у них поглавнее, дать барашка в бумажке, так они бы мигом. По крайности, мы были бы теперь дома, у дела. Как ему самому-то не скучно! Уж не соследил ли он тут добычку себе! Недаром он по городу-то ходит! У него манера-то известная: ходит-ходит мимо окон-то, да и призрит глазом на какую-нибудь брунетку.
Зайчиха входит.
Зайчиха. Поди-ка, мой милый, доложь самому-то, что его спрашивают.
Карп. Зачем спрашивают?
Зайчиха. Уж ты доложь, он там сам знает.
Карп (в дверь). Пожалуйте, сударь, к вам пришли.
Бабаев (из двери). Кто?