Бабаев. И не грех это тебе, Таня, а? Нет, скажи ты мне, не грех?
Краснова. Что?
Бабаев. Подозревать-то меня не грех?
Краснова. Да ну вас! Вас ведь не разберешь, притворяетесь вы или нет.
Бабаев. Да и на что тебе разбирать, мой ангел! Ты обо мне-то не заботься! Ты спроси у своего сердца, что оно говорит тебе! (Обнимает ее.)
Краснова. А ваше что вам говорит?
Бабаев. Да ведь ты мне, Таня, не веришь; ты говоришь, что я притворяюсь, а сама теперь спрашиваешь. А ну как я тебя обману?
Краснова. Да уж это не ваше дело! Вы только говорите!
Бабаев. Да и не обману, не бойся! Из чего мне тебя обманывать. (Нагибается к ней; она слушает, потупя глаза.) Вот что, Таня! Сердце мне говорит, что никого еще я не любил так, как тебя люблю. Мне все равно, будешь ли ты верить моим словам, или нет. Да я сейчас и докажу тебе, что это правда, и ты сама со мной согласишься. Я ведь не говорю тебе, что я никогда не видал женщин красивее тебя, умнее. Вот тогда ты мне могла бы прямо в глаза сказать, что я лгу. Нет, я видел и лучше тебя, и умнее, только не видал я никогда такой миленькой, добренькой, такой простенькой женщины, как ты.
Краснова (вздохнув). Простенькой… Ах, правду вы говорите!