Мудров. Книги всякие есть-с, да не всякие читать нужно.
Настасья Панкратьевна. Каких же это книг читать не нужно?
Мудров. Светских-с. Светских книг нетвердым умам читать нельзя-с.
Настасья Панкратьевна. Какие же такие светские книги? Это что гражданскими словами написано?
Мудров. Не в том сила, сударыня; а надо знать, какой дух в книге.
Настасья Панкратьевна. А как ее узнаешь, какой в ней дух?
Мудров. Я знаю-с. Другой не знает, а я знаю, какой дух. Вот поэтому-то нетвердым умам и нельзя всякую книгу читать, а надо спроситься. Я могу, я читаю, я всякую книгу читаю. Я читаю, а сам не верю тому, что написано; какие бы мне документы ни приводили, я не верю; хоть будь там написано, что дважды два — четыре, я не верю, потому что я тверд умом.
Настасья Панкратьевна. Зачем же пишут такие книги, которые читать нельзя?
Мудров. От заблуждения; совратились.
Настасья Панкратьевна. Совратились, батюшка, совратились!