Восмибратов. Для нас ваше слово лучше векселя.
Гурмыжская. Нет, нет! Это неделикатно даже, вдруг, при посторонних… Такое требование… Это насилие… У вас комплот!
Буланов. Да ты, Раиса, откажи решительно.
Гурмыжская. Ну, согласитесь, господа, ведь нельзя же так вдруг… Я решительно отказываю.
Несчастливцев. Так не дадите?
Гурмыжская. Извини, мой друг, не могу.
Несчастливцев (Восмибратову). Почтенный, скинь что-нибудь! Уважь! Уступи!
Восмибратов. Не расчет, барин. И то уж так, что из хорошего дома, а то бы и внимания не взяли.
Несчастливцев (встает). Тетушка, Раиса Павловна! Благодетельница рода человеческого! Не роняйте себя перед почтенным обществом! Не стыдите фамилию Гурмыжских. Я краснею за вас. У вас только и родных — я да она; она уж больше не попросит, а мне приданого не нужно. Гурмыжская не может отказать в такой сумме! Вы женщина богатая, что значит для вас эта малость! Я бедный труженик; но если б у меня были… (Ударяет себя в грудь.) А? Что такое? Да они есть. (Вынимает из кармана деньги.) Вот они! Признаться, не грех бы бедняге Несчастливцеву и покутить на эти деньги; не мешало бы ему, старому псу, и поберечь их на черный день.
Счастливцев (дергая ею за руку). Что вы делаете?