Ахов. Не хочу, обидели. Я к вам было всей душой, а вы меня уважить не хотели.
Круглова. Трудно угодить-то на тебя.
Ахов. Нет, ты постой! Уважать нас оченно надобно. Особенное нам должно идти уважение супротив других людей. А почему так? Я тебе скажу, если не знаешь.
Круглова. Скажи, послушаем.
Ахов. Ты богатого человека, коли он до тебя милостив, блюди пуще ока своего. Потому, ты своего достатка не имеешь: нужда али что, к кому тебе кинуться? А второе: разве ты знаешь, разве тебе чужая душа открыта, за что богатый человек к тебе милостив? Может, он так только себе отвагу дает, а может, сурьёз!! Потому что для нашего брата, ежели что захотелось, дорогого нет; а у вас, нищей братии, ничего заветного нет; все продажное. И вдруг из гроша рубль. Поняла?
Круглова. Ну, не вдруг-то.
Ахов. А вот сейчас тебе… (Агнии.) Можешь ты меня поцеловать теперь, при матери?
Агния. Могу, коли захочу.
Ахов. Ну, так захоти, в накладе не будешь.
Агния. Да и барыша мне не надо; а чтоб только из пустяков лишнего разговору не заводить, извольте. (Целует его.)