Ипполит. Ты, по своим трудам, хочешь быть в уважении и по всем правам полным гражданином, и вдруг тебя опять же на мальчишеское положение поворачивают, тогда в душе большие перевороты бывают к дурному.
Круглова. А кто тебя держит? Ты ведь не крепостной у него.
Ипполит. А куда же я пойду-с? На триста рублей в год и в лавку? И должен я лет пять биться в самом ничтожном положении. Когда же я человеком буду во всей форме? Теперь все-таки одно лестно, что я при большом деле, при богатом дяде в племянниках. Все-таки мне почет.
Круглова. Где? В трактире?
Ипполит. Хоша и в трактире.
Круглова. Ну, так сам виноват, нечего тебя и жалеть!
Ипполит. Может, он когда и войдет в чувство.
Круглова. Дожидайся от него чувства-то!
Ипполит. Я так понимаю, что мне с него тысяч пятнадцать по всем правам следует.