Ипполит. Что за чудеса!
Феона. Да и то чудеса. Нагнал это сегодня из городу небельщиков, обойщиков; весь дом хочет заново переделывать. Бороду подстриг, сюртук короткий надел.
Ипполит. Что ж, он рехнулся, что ли? Под старость-то, говорят, бесятся.
Феона. Есть что-то у него на уме; только кто его поймет! Темный он человек-то.
Ипполит. Да кому нужно понимать-то его! Пусть творит, что чуднее. У человека умного можно понять всякое дело, потому у него ко всему есть резон; а если у человека все основано на одном только необразовании, значит, он как во сне, кто же его поймет! Да мне уж теперь все одно, как он ни чуди.
Феона. Отчего ж так?
Ипполит. Всему конец, — прощай навек!
Феона. Неужто оставить нас хочешь?
Ипполит. И даже — так, что глаза закроются навек, и сердце биться перестанет.
Феона. Что ты говоришь только! Нескладный!