Улита. Право, матушка барыня, мне все кажется… Да что нам считать: обе мы сироты, вдовы безутешные…
Гурмыжская. Ну, ты не очень безутешная. Помнишь, что у нас с тобой было? Уж я и кротостью, и строгостью, ничто не помогало.
Улита. Да, было-то, матушка, точно было; да уж давно прошло. А вот последние лет шесть, как вы сами-то в такой тишине…
Гурмыжская. Да я не замечаю…
Улита. Вот разрази меня!
Гурмыжская. Послушай, Улита! Скажи мне, только говори откровенно… когда случается тебе видеть красивого молодого человека… не чувствуешь ли ты чего, или не приходит ли тебе в голову, что вот приятно полюбить…
Улита. Что вы это! Старухе-то? Забыла, матушка барыня, все забыла.
Гурмыжская. Ну, какая еще ты старуха! Нет, ты говори!
Улита. Уж коли приказываете…
Гурмыжская. Да, приказываю.