Настя. А много и таких…
Анна. Каких?
Настя. Ах, как стыдно!
Анна. Ох, много, много!
Настя. И все смеются над ними, презирают, обижают их… бедных?
Анна. Есть, кто и пожалеет; только мало христианства-то в людях.
Настя. И ведь никому-то, никому, кто на тебя косо взглянет, кто от тебя отворотится, рассказать нельзя, объяснить нельзя, что тебе только и оставалось или смерть или такая жизнь.
Анна. Думай, Настенька! Времени остается нам немного; купец придет скоро, — надо будет ему сказать что-нибудь. Да ты не забудь и того, что завтра нам опять идти сбирать; а если ты не пойдешь, так дядя тебя прогонит из дому.
Настя. Помогите мне, посоветуйте!
Анна. Нет, мой друг, я греха на душу не возьму. И не слушай ты никого, будь ты сама над собой большая. А я ни советовать тебе, ни осуждать тебя не стану. Хочешь ты, живи…