Анна, Настя, потом Баклушин.
Анна. Он теперь, того гляди, придет, коль не обманет. Помни все, что я тебе говорила. Так прямо ему и режь. Об чем ты, дурочка, плачешь? Ведь уж все равно, долго он ходить к тебе не станет, скорехонько ему надоест, сам он тебя бросит. Тогда хуже заплачешь, да еще слава дурная пойдет. А тебе славу свою надо беречь, у тебя только ведь и богатства-то. Вон он, кажется, идет. Смотри же, будь поумнее! Богатым девушкам можно быть глупыми, а бедной девушке ума терять нельзя, а то пропадешь. (Уходит.)
Входит Баклушин.
Баклушин. Вот я и опять к вам.
Настя. Ах, это вы!
Баклушин. Да, я. Видите, как я держу слово.
Настя. Напрасно беспокоились. У вас, должно быть, времени некуда девать.
Баклушин. Чтоб видеть вас, я всегда найду время.
Настя. Неужели? А лучше бы вы не ходили, оставили меня в покое.
Баклушин. Что так? Что с вами?