Крутицкий. Подай, подай!
Петрович (отталкивая Крутицкого). Ты поди в опекунский, там больше; там попроси, может, дадут тебе.
Крутицкий (падая на колени). Елеся, пожалей старика! В гроб ведь ты меня вгонишь, в гроб. Мои ведь, отдай!
Елеся. Ловок ты больно! Отдай! Свое счастье отдать!
Петрович. Однако ты химик! На какую штуку взять хочешь! За столько-то тысяч, пожалуй, и я на колени стану. Ты что-нибудь новенькое выдумай! Это ведь не копеечку подать.
Елеся (плачет). Как отдать, посудите! Что мне маменька-то скажет! У нас дом валится.
Епишкин. Да что с ним разговаривать! Ты нашел — твои и деньги. Поди объявляй, мы свидетели.
Елеся. Так ведь, Истукарий Лупыч? Мои?
Епишкин. Еще бы.
Крутицкий (Елесе). Задушу я тебя!